January 29th, 2011

Гэльвин

(no subject)

К этому http://kot-kam.livejournal.com/744747.html и http://vitus-wagner.livejournal.com/591963.html

Про "Трудно быть богом" и "Обитаемый остров"

Ощущение гнилое, возможно бессмысленное. Но, возможно, не только у меня.

Мак Сим действует под девизом "здесь и сейчас со мной вот такая фигня стряслась, и я буду ее править в соответствии со своими представлениями". Сикорски - "у меня есть рычаги, и я сейчас их применяю, чтобы вся эта конструкция двигалась вперед, не разваливаясь на ходу".

А на Саракше дон Румата (за остальных агентов не скажу - инфы мало) все время держит в голове ощущение машины времени и бредберевской бабочки. Ему, мнэ, кажется, что он в человеческом прошлом, а его лучше не менять, а если менять, то очень осторожно, в соответствии с расчетами шибко умных ребят на базе. И вот это ощущение "я в прошлом" и тонны прочитанной фантастики делают народ из ИЭИ нерешительным. Потому как экспирементальная, но история.

Смутное ощущение, что это становление прогрессорства. Потом они работали техничнее.
Гэльвин

(no subject)

Очередной глубоко дилетантский вяк. Про Арканар и все такое.

Так навскидку я вижу три подхода к восприятию художественного произведения (пофиг, книги или фильма. Можно ли растянуть на картины, не знаю)

Первый - "вторичная вера", или как оно там называется. Мы на время чтения и обсуждения верим, что рассказанная автором история была на самом деле, "давным-давно, в далекой галактике". Если произведение не разваливается от неосторожного взгляда, нам этот способ восприятия в кайф. Он дает максимум эмоциональной вовлеченности. Но он "простецкий". Он делает нас беззащитными.

Второй - диалог с автором. Читая "Отягощенных", мы можем видеть, как авторы подсовывают нам композицию "Мастера и Маргариты". Читая Борхеса, думаем, что за книги стояли у него в библиотеке, а какие он выдумал. Смотря "Поттера" - хихикаем над видеоцитатами из "Властелина". Ну и так далее. Мы выходим из плоскости персонажей, но автор для нас - человек, который что-то нам говорит или показывает. Да, при этом мы учитываем, какой человек этот автор, к какому времени принадлежал, каких убеждений придерживался, что у него за вкусы и т.д.

Третий способ - анализ произведения и, за компанию, автора. В ту эпоху, мнэ, представления о светлом будущем были такими, мнэ, что автор просто не мог, мнэ, изобразить в качестве положительного персонажа с другими убеждениями. А эта драка не потому, что персонаж - нервный кретин с большими кулаками, а чтобы держать зрителя в напряжении. Для коммерческого, мнэ, успеха.

В третьем способе есть дао. Немножко. Но он лишает эмоциональной вовлеченности в произведение. Зато он кажется очень умным.