nasse (nasse) wrote,
nasse
nasse

Categories:
В ЖЖ morreth опять разгорелась дискуссия про ЧКА, Твинкль и филологию. Эта дискуссия огорчает меня своим однообразием и буйством.
Рискну высказаться. Не браните за наивность - в филологии не смыслю.

Вопрос о том, можно ли рассматривать Мелькора из ЧКА как Сатану, сводится к вопросу различения добра и зла, что сильно упрощает дело :)
Какими этическими системами мы можем пользоваться для оного различения? Во-первых, своей собственной, внутренней этической системой (если я не путаю, такой подход дает нам наивное прочтение и к филологии отношения не имеет).
Если сделать более серьезное лицо, мы можем пользоваться теми этическими системами, к которым отсылает нас автор произведения.
Тот же Сильм мы можем рассматривать в контексте "кельтухи" (филологи, скажите, как ее правильно назвать, если вы догадались, о чем я) или с христианских позиций, и в этих двух позах давать этические оценки поступкам персонажей. Мы можем себе такое позволить именно потому, что Толкин обильно отсылает именно к этим контекстам, причем не только на уровне мелких стилистических украшательств, но и мотивируя поступки персонажей, приводя оценки этих поступков другими персонажами и "внутренними авторами" текста.
Более того, сама реальность устроена так, как будто эта этика имеет отношение к действительности.
Действия сыновей Феанора противоречат христианскому милосердию, но соответствуют "кельтушным" представлениям о нерушимости клятвы. Эол, пытающийся убить сына и убивающий супругу, гад, но, с другой точки зрения, в своем праве. И так далее.
То есть внутри текста эти две этических системы существуют, а значит, мы можем пользоваться ими при анализе.
Что мы видим в ЧКА? Христианские мотивы выражаются не только в цитатах из Библии. Этика (по крайней мере, декларируемая), которой пользуются положительные персонажи ЧКА, мотивируя свои поступки, и этика, которой пользуется "внутренний автор", достаточно похожи на христианскую. Любовь к ближнему, милосердие, целомудрие и святость брака, готовность прощать, понимание, что гнев не есть хорошо - они все присутствуют. Так что христианство в тексте несет не только эстетическую, но и этическую нагрузку, и использовать христианскую этику при различении добра и зла в ЧКА мы можем.
Восточные отсылки в тексте ЧКА, на мой взгляд, имеют достаточно орнаментальный характер. Драконы, танка и язык цветов текст, безусловно украшают. Но вот отсылки к восточным философиям (это был буддизм?) выглядят весьма беспомощными. Мало заставить читателя вспомнить про инь-ян, чтобы он поверил, что зла нет. Сосчитать сущности в странном прогоне про не-свет и не-тьму я не сумела. Речь Мелькора про различие мужской и женской природы, помнится, никого и не в чем не убедила. А главное - ни сами персонажи, ни внутренний автор текста этими самыми восточными штучками не пользуются - ни при мотивировании поступков, ни при их оценке. Так что увы. Восток в ЧКА - только стилистическое украшение.
Какие изменения в различение добра и зла внес бы "прометеевский" контекст, оценить не могу. Но увы, я его не наблюдаю. И с лупой, и с микроскопом - нахожу только злополучных орлов. Для того, чтобы изменились этические оценки,
орлов все-таки недостаточно.
А "кельтухи" в ЧКА практически нет.
Так что извините, ЧКА само провоцирует на рассмотрении его именно в христианском контексте.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments